— Ну раз кроме вас некому что-то сказать… — дозволил Кранкхэндл.

— Я так понимаю, что… Джордж упоминал о том, что сегодня с визитом в Сектор прибывает базуранский посол… По времени как раз сходится. Я бы предложил… Как вы полагаете, не было бы плохо пригласить Его Превосходительство поучаствовать в нашей дискуссии?

— Я как раз хотел обязать кого-нибудь из вас немедленно отправиться к базуранской делегации и официально сделать им такое приглашение.

— Да, сэр, разумеется, вы этого хотели, просто я… Я только имел в виду…

— Достаточно, Бэн.

— Но…

— Садитесь лучше, — тихо проговорил Ретиф.

Маньян сел.

В ту же секунду со своих кресел вздернулась вверх целая дюжина дипломатов, которые выпячивая вперед грудь безмолвно предлагали свою кандидатуру для выполнения столь ответственного поручения.

— Сэр, я как раз собирался сейчас сбегать в сортир. По дороге я вполне бы мог… — подал реплику младший вице-консул, не успевший подняться вместе со всеми.

— Мне просто необходимо поупражняться в дипломатии, босс, — залихватски произнес Кларенс.

— С другой же стороны, — тихо сказал заместитель министра. Его голос, будто ножом подрезал шум, поднявшийся за столом, и все стихло, — мне пришло в голову, что приглашение представителя расы, совершившей агрессию, присоединиться к обсуждению на нашем сверхсекретном галактическом совещании, — а ведь мы рассматриваем как раз вопрос о мерах, которые должны быть приняты для воздействия на агрессора, — некоторыми непосвященными может быть расценено как своего рода прокол в системе безопасности, упущение в нашей с вами работе или что-нибудь еще в подобном роде. Так или иначе, а я был вооружен строжайшими инструкциями, одно из положений которых гласит, что в наших совещаниях не должен участвовать никто из посторонних, вне зависимости от причины и конкретных обстоятельств. Вот такие пироги.

— О, босс, ясно, что никому здесь будет не по силам кроме меня… Короче, я предлагаю провести его к нам такими нехожеными тропками, что никто и не заметит, о'кей? — подал голос Перри, средних лет и среднего чина дипломат-бюрократ, все еще не утерявший надежды попасть когда-нибудь в высшие эшелоны.